Независимая газета
20.07.2007
  |  армии
Владимир Гундаров, Виктор Мясников

Афера с «Булавой»

Третья боеголовка ракеты не достигла цели

«Дмитрий Донской» – испытательный стенд для «Булавы».
Фото из книги «Подводные силы России»

Как стало недавно известно, испытательный пуск новой межконтинентальной баллистической ракеты «Булава», предназначенной для вооружения российских атомных подводных лодок, 28 июня в Белом море прошел не так успешно, как об этом рассказал журналистам помощник главкома Военно-морского флота – начальник службы информации ВМФ Игорь Дыгало. Об этом, в частности, сообщило 11 июля сетевое агентство «Грани.Ру».

«Головная часть ракеты в установленные сроки прибыла в полигон», – заявил капитан 1 ранга Игорь Дыгало. В телефонном разговоре с корреспондентом одной из газет он добавил: «Техника сбоя не дала. На всех участках полета ракета вела себя штатно. Это значит, что усилия военных и промышленности по доводке ракеты увенчались успехом».

Столь любимые ракетчиками слова «цель» и «квадрат» не прозвучали. И совсем не упомянул Дыгало боеголовку или ее макет. А ведь смысл ракеты не в полете как таковом, а в доставке в заранее намеченную точку боевой нагрузки. Только головных частей-то, по словам причастных к пуску должностных лиц, было три. Две действительно «прибыли в полигон», размер которого несколько тысяч квадратных километров, а вот третьей сил долететь не хватило. Если учесть, что забрасываемый вес «Булавы» аналогичен «Тополю», то есть 1150 кг, то отклонение для средних боеголовок в 150–200 м – уже промах.

Одна из версий неудачи состоит в том, что произошел перерасход топлива, поэтому его и не хватило, чтобы «довести» третью боеголовку. Причем стартовала «Булава» с борта ракетного подводного крейсера стратегического назначения (РПКСН) «Дмитрий Донской», можно сказать, в идеальных условиях: на море – тишь да гладь, небо ясное, глубина старта – на 10 м меньше максимума. Скорость хода – 2 узла, а не обычные 14. Одним словом, все для триумфального шествия «Булавы» по северному небу.

Есть и другие версии, связанные с неполадками системы управления. Вроде как взяли разработку НПО «Автоматика», которое традиционно делало их для жидкостнореактивных ракет ГРЦ им. Макеева, и поставили на твердотопливное изделие Московского института теплотехники (МИТ). Вот и вышла неувязка, поскольку различаются физика горения и всякие сопутствующие процессы. За минувшие 15 лет прозябания екатеринбургское НПО покинули все опытные кадры, пришла немногочисленная молодежь…

Еще одна версия, чисто техническая. Поскольку безвозвратно загублено производство прецизионных подшипников для гироскопов, а советские запасы кончились, даже идеальный проект системы управления претворить в жизнь невозможно.

Не вся правда сказана и о МБР «Барк» (она же «Вариант») – глубокой модернизации ракеты РСМ-52, которой были вооружены шесть АПЛ типа «Тайфун». Работу над ней закрыли после трех неудачных стартов, передав финансирование МИТу. Советские заказчики-адмиралы хотели получить суперракету, которая способна стартовать из-под полярных льдов и выходить на цель из любой точки Мирового океана. Естественно, изделие получилось очень сложным. Да еще финансирование в 1990-е годы почти прекратилось, поэтому испытания проводились чуть ли не раз в три года. При первом пуске не был отстрелен защитный колпак над ракетной шахтой, но ракета с пятью тоннами «дополнительной нагрузки» долетела аж до Карского моря. Второй раз вышла из строя гироплатформа, в третьем подкачала система управления. А четвертую ракету просто не допустили к испытаниям, хотя все ошибки были обнаружены и устранены.

При этом систему управления «Барка» установили на модификацию РСМ-54 «Синева», принятую в 2004 году на вооружение. У этой ракеты, в отличие от «Булавы», большой модернизационный потенциал и лучшие в мире показатели по энергомассовому совершенству.

Одной из причин передачи проектирования МИТу являлось стремление сократить «лишние» предприятия ОПК, оставить по одному монополисту в каждой отрасли. Должен был сохраниться один ракетный НИИ – МИТ, работающий в кооперации с Воткинским заводом. Соответственно ГРЦ им. Макеева и связанные с ним Златоустовский и Красноярский заводы могут «сливать воду». На это же направлено и недавнее исключение ГРЦ из списка стратегических предприятий.

Решения эти принимали не подводники, не эксперты, а менеджеры разного уровня компетентности, оказавшиеся на высоких государственных должностях. Расплачиваться же за подобные шаги придется еще долго и немалыми средствами.

Кстати, американцы никак не прореагировали на «удачный» пуск «Булавы». По договору мы должны в строго установленные сроки передавать Соединенным Штатам, а они нам данные телеметрии каждого пуска – накануне и после него. Так что засекречивание незадачливой «Булавы» носит исключительно внутрироссийский характер. Это распиаренный нацпроект в сфере ОПК, искусственно раздутый символ возрождения военной науки и промышленности.

За правду о неудачах «Булавы», которую они поведали СМИ, уже поплатились три офицера Минобороны. Из Вооруженных сил уволили заместителя начальника пресс-службы военного ведомства полковника Николая Баранова, заместителя начальника пресс-службы Военно-морского флота капитана 2 ранга Дмитрия Бурмистрова и оперативного дежурного штаба армии РКО (Космические войска) подполковника Кузнецова, имя которого для журналистов осталось неизвестно. Последний пострадал, по сведениям одного из московских изданий, за то, что является сыном корреспондента ИТАР-ТАСС. Именно на ленте этого агентства появилось первое сообщение о неудачном втором пуске «Булавы».

А перед выборами никому не хочется заниматься саморазоблачениями и входить в историю в связи с тем, что ехидные средства массовой информации тут же обзовут «Афера «Булава».

материалы: Независимое военное обозрение© 1999-2006
Опубликовано в Независимом военном обозрении от 20.07.2007
Оригинал: http://nvo.ng.ru/forces/2007-07-20/1_bulava.html